а носки у тя че разные? - так я же дома!

Давно, летом, нам пришлось стирать Варину игрушечную черепаху. Когда черепаха сохла, мы разобрали ее на две части: черепашье туловище вытаскивается из панциря. Так они и висели рядом на веревочке: зеленый червяк с веселыми глазами и опустевший панцирь с карманами.
На днях Варя случайно наткнулась на черепаху в ящике со всякими полезными вещами. Она тут же принялась сосредоточенно рассовывать по карманам колпачки от фломастеров, шурупы и мелки, но что-то не давало ей покоя. ( Read more... )

- Отличная вещь, - говорит продавец воздушных шаров о дудке, из которой разворачиваются с кряканьем полиэтиленовые ленты, - незаменимая. И руки заняты, и рот закрыт. Уж я-то знаю, о чем говорю: троих вырастила.

В это время мужчина у пруда, без дудки, и потому ничем не стесненный, обращается к сыну:
- Смотри, сынок! Смотри на тот берег! Какие там фламинги!
- Где фламинги? - спрашивает мальчик и подтягивается немного на ограде.
- Вооон они, вот там! Красненькие такие, красненькие фламинги!

В павильоне очкастых медведей публика толпится у стекла в ожидании. Наконец упитанный медведь с розовыми пятками и ладошами выходит из бетонной берлоги и, повернувшись к зрителям спиной, хищно потягивается.
- Анюта, скорее! Мишка вышел! - восклицает бабушка, и, шустро подхватив девочку лет пяти, до того меланхолично бродившую в толпе, ловко ставит ее на бордюр.
- Ой! Бабушка! Я боюсь! - пищит девочка, прижатая бабушкой к стеклу вольера, - Я боюсь, бабушка! Тут муха!


( Шкурки )

Итак, мы начали побаиваться ее.
Ее слова постепенно обрастали новыми слогами, пока, наконец, на смену "кухи"(1) и "мути"(2) не пришли "ыбудик"(3) и "бегунок"(4) с "тунуками"(5).
Однажды она несколько секунд смотрела на экран, где мультипликационные звери ласково вполголоса пели: "Зоопарк, зоопарк, я тебя люблю". "Слоник" - определила она круглое салатовое животное без ушей. Это действительно был слон, он сам потом об этом чистосердечно спел. "Дугой слоник",(6) - показала она на носорога. И это означало, что второй - фиолетовый - слон-носорог, доселе невиданный, незнакомый, вызывал у нее некое смутное подозрение, хотя и был, совсем как первый, тучен и лишен ушей.
Когда мы услышали фразу "тапи домасине",(7) стало ясно: человек созрел до прилагательных. Вскоре мы узнали, что рябина "гоки", молоко - "гаяция", а ковер, если на него от души написать, непременно станет "моки".(8)
Вечером она выглянула в окно и в тысячу пятидесятый раз сказала: "Пойдем гулять". И из опыта величиной в тысячу сорок девять раз зная ответ, предвосхищая мое дежурное возражение, добавила: "Ночью. Пойдем гулять ночью." И посмотрела строго. Потому что почему бы нет.
- Что у тебя с глазом? - спрашиваю. Она трет кулаком глаз.
- Эника папая(9), - объясняет она мне, и вздыхает: а ля гер ком а ля гер.
Она знает, что все в жизни идет по кругу. Вечер - это когда снова "Акана пит, Дима пит, баба пит, Аёна пит, Мука пит".(10) Но вдалеке еще слышен шум проезжающих автобусов. "Дадим биет дяде. Поедем апу",(11) - предлагает. В автобусе ведь такое веселье!( Read more... )

В конце прошлого века я по велению сердца промышляла преподаванием. Тогда я в тайне грезила о сельской школе. Я мечатала о кабинете с большими свежвымытыми окнами, в которые стучат ветвями клены и лиственницы. По деревьям прыгают, заглядывая в класс, шустрые белки, а их менее удачливые соплеменницы уже собирают пыль на полках книжного шкафа рядом с бюстами Пушкина и неандартальца. Зимой я еду после уроков домой в санях, обутая в валенки, с видавшим виды портфелем в руках. Я еду по главной улице и все встречные детишки кричат: "Здравствуйте, Виктория Павловна! Доброго здоровьичка!" А взрослые чуть ли не кланяются. Все как в рекламе "Орбита": "Здравствуй, Мария! Привет, Мария! Как дела, Мария!" Ну а я что? Я улыбаюсь и машу чемоданом.
Жизнь распорядилась несколько иначе. В апреле я прошла собеседование и дала полуторачасовой открытый урок английского языка на тему "Дружба" в детском клубе. Занятие прошло на одном дыхании. В конце урока, когда я уже поняла, что место у меня в кармане, на видеоплеере неожиданно соскочила кнопка паузы, и на экране с облегчением запрыгали и запели полчаса изнывавшие в объятиях друг друга Аладдин и синий-пресиний Джинн. Я тоже подпрыгнула, затихла и почувствовала, что в голове моей будто раскрылась автомобильная подушка безопасности и грубо прижала мозг к черепной коробке. И больше ничего. Однако, я справилась.
Радостные методисты, сгорая от нетерпения пустить меня в оборот, предложили на выбор любые группы. В мае я вышла на работу и обнаружила в своем расписании то, от чего волосы встали дыбом: две группы второклассников, группу подростков, начинающих "с нуля" и - самое главное - группу четырехлеток.
Четырехлетнего Петю Клюева
( Read more... )

На заре советской мультпликации сестры-сангвиники Блумберг учили детишек добру. Среди прочего добра - хорошо учиться в школе.
Перед отстающими в учебе мультипликационными героями столь же навязчиво сколь красноречиво маячила угроза очутиться в стране - или на острове - недобросовестно выученных уроков, где страдальцы становились заложниками собственного легкомыслия и нерадивости.
Тут у сестер Блумберг фантазия совершенно срывалась с цепи и к герою-двоечнику со всех сторон бросалась с абсурдными претензиями абсурдная живность.
Это были и рыдающие кролики, которых разделили, вместо того, чтобы умножить: кролики физически не выносят, когда их делят. То ли дело когда умножают. Или вдруг бочком из-за березы выходило другое пострадавшее - корово-лошадь. Оно тоже выходило бороться за свои права, оно тоже плакало, оно разрывалось в душе между дояркой и ипподромом, седлом и жвачкой, и жестоко томилось.
Сестры Блумберг были, по всему, очень честные женщины. И как честные женщины они оставляли герою последний шанс. Вернуться в мир здравого смысла и евклидовой геометрии мог герой, у которого был кругозор.
Требования к кругозору были самые скромные. "Пятью шесть - тридцать", "Овес за лошадью не ходит", "Запас карман не трет" - все свидетельствовало о наличии и в пользу. Сходило даже - "Микробы очень малы". Потому что, - хотя и неизвестно наверняка, - сестры Блумберг были сангвиники.
Окунуться в мир микробов и сангвиников можно прямо
( здесь )

"Однажды мама подвела слоненка к зеркалу и говорит:
- Видишь? Ты удивительно похож на меня. Просто - тютелька в тютельку.
- Значит, я тютелька и ты тютелька? - задумчиво пошевелил ушами Слоненок. - Значит, мы с тобой - две одинаковые тютельки?
- Вот еще! - обиделась мама."
из книжки о слонах

( НО ТО У СЛОНОВ )

С первых дней нашей совместной жизни я мечтала о том, чтобы Варя поздно ложилась и поздно вставала. С одиннадцати до одиннадцати - о таком фантастическом режиме были все мои девичьи грезы.
Прошел год. Как пели дети капитана Гранта, "кто весел, тот смеется, кто ищет, тот найдется". Настоящая дочь своей матери, Варя исправно просыпалась после полудня. Переворачивалась на свежий бок, и спала еще полчаса. Радость моя не знала границ. Безмятежное мое счастье длилось до тех пор, пока ребенок не начал укладываться в три.
Перед нами встали новые благородные цели. Изо дня в день мы ставили будильник на 10.30, клали его уютненько лицом вниз
( Read more... )

На первой очной ставке она держалась отстраненно. Демонстрировала полное погружение в себя, дремала. ( %) )

До шести лет я жила с ощущением, что по ту сторону Новоясеневского проспекта жизни нет. Моя картина мира, таким образом, решительно проигрывала представлениям средневековых геодезистов об устройстве вселенной. Зато чего только не было у меня там, куда кидался взор из окон нашего пятнадцатого этажа!
Тут у меня располагался и главный корпус МГУ, где как сказано на открытке мечтает учиться каждый, будь ты хоть негром преклонных годов, и то – мечтаешь, и, что во сто крат прекраснее - крейсер «Аврора». За крейсером, который, если знать и проезжать мимо на автобусе, оказывался будкой теплоподстанции, в лесу, скрывался чудовищный палеонтологический музей, набитый под завязку и до отказа черепами и скелетами, и не было на свете таких калачей, чтобы заманить меня в эту обитель зла, в эту печальную юдоль. А на балконе у нас стоял, прижавшись к стене, папин мотоцикл. С мотоцикла особенно приятно было наблюдать праздничный салют, взлетавший над крышами одновременно в десятке точек. Мы жили в центре мира, на пупе земли. ( Read more... )

ТЕСТ.
РЫБАК ИЛИ ПЬЮ

Внимание! Необходимое условие для прохождения данного теста - исключение потребления крепких спиртных напитков и производных бензодиазенина препаратов в период как минимум четырех часов до начала исследования.
Перед тем, как приступить к тесту, убедитесь, что Вы находитесь в хорошо проветриваемом помещении с температурой не ниже 22 градусов Цельсия. Сделайте несколько неглубоких, но длительных вдохов; выдохните медленно через нос.
Примите позу, не нарушающую кровоснабжение конечностей. Также, опустите голову ниже колен для оптимизации кровоснабжения клеток головного мозга.
Посмотрите в окно. Постарайтесь сфокусировать взгляд на далекостоящем объекте. Вытяните руки прямо перед собой ладонями внутрь, не торопясь, переведите взгляд на ладони. Повторите 5-6 раз. Проделайте глазами несколько вращательных движений.
( пройти тест )

Пять лет назад, накануне 1 сентября, наш кот сорвался с подоконника. Никого не было дома, потому его отсутвие обнаружили спустя несколько часов.
Васе тогда был почти год, но на всех объявлениях я писала "пропал котенок". Я представляла себе его растерянность и беззащитность среди грохота улицы, его абсолютное незнание топографии и ПДД, и все рыдала и рыдала. Мне казалось, оказавшись по ту сторону окна, он должен был нестить стремглав десяток километров, в панике, перебежать через железнодорожное полотно курского направления и скрыться в лесу. Надежды не было, почти.
Через неделю поисков по всему району, ночью, я выглянула в окно и позвала его: "Кс-кс!" Кто-то снизу отозвался. Мне почудилось, что я вижу в темноте Васю, сидящего прямо окном, в блестящей луже на крышке водопроводного люка. Кубарем я скатилась по лестнице, галопом пронеслась по двору - пока оббегала дом, думала: только бы он не испугался чего-нибудь, только бы не ушел!
Я принесла найденного кота в подъезд и при свете посмотрела в его глаза. У нашего в глазу была крапина.
У этого - похудевшего, свалявшегося - в глазу была крапина.
Дома он со смущенным видом потрусил на кухню, прыгнул в раковину под включенный кран, и пил, пил, пил, не замечая, что вода льется на уши, на полосатую, как у скумбрии, спину. За неделю жизни в дикой природе под окнами нашего дома он не сумел отыскать каких бы то ни было минеральных источников, родниковых колодцев или бьющих из-под земли пресноводных ключей.
Мой кот на фото: с чайником и, собственно, со мной
( Картинка 667x500, 45,40 КБ )
( Картинка 375x500, 35,34 КБ )

В воскресенье вечером Варя ходила из угла в угол по кровати словно шимпанзе в сухумском питомнике, и с восходящей веселой интонацией повторяла: "Пка! Пка! Пка!"
"Пка" было новое слово. Раньше Варя выражала горечь разлуки только жестом: например, когда папа уходил на работу, бабушка и Оксана уезжали домой, а мама отправлялась в ванную, Варя энергично махала, как на кадрах довоенной кинохроники счастливые колхозники неистово машут, беззвучно хохоча, летящим в черно-белом небе "кукурузникам".
И вот Варя выучила слово - "пка". Его было так приятно произносить, оно так славно, необычно щелкало, у него была своя, своя совсем новая мелодия. Это была новая песня на слово Вари, музыка тоже Вари - пусть композитор Ян Абрамович Френкель и поэт Матусовский наконец отдохнут.
На следующий день слово было забыто.
Люди приходили, уходили, Варя выходила из комнаты, возвращалась, махала рукой - как раньше, просто широко улыбаясь.
Перед сном мы вдвоем сидели на полу. Все свалившиеся за день с полок, со столов, с тумбочки игрушки лежали вокруг нас в разных странных позах - жертвы большого кукольного бедствия. Мы взяли маленькую собачку, которая когда-то давно, после очередного УЗИ, была для меня моделью двадцатипятинедельного младенца, и сунули ее лапы в два стоящих рядом вариных ботинка. Получилась собака-скороход-если-с-места-тронется.

- Варь, смотри, собачка еле-еле идет, бедная!
Собачка, с трудом волоча ноги и жалобно шаркая, сделала несколько шагов.
Варя секунду смотрела на животное. Потом она взяла пса за ухо, выудила его из башмаков и с размаху швырнула в сторону.
- Пка! - добавила она. Семь футов под килем, то есть.

Здесь вас ждет романтическая фотография с заморским названием "Rendez-vous". Только что снято: ( Картинка 667x500, 71,00 КБ )

кадр 1
Как-то раз, лет пятнадцать тому назад, мы заблудились в лесу. Солнце быстро скатилось на запад, оставив нас ( Read more... )

на память об уходящей зиме
( Read more... )

У Вари есть миссия.
Кажется, было бы совершенно несправедливо умолчать о ней.
Миссия наполняет смыслом Варино существование в этот мартовский день. Весь день Варя будто готовится отчитаться перед незримой Ставкой Командования, и не щадит себя. Из любого угла комнаты, через любые - с человеческий рост, какой он бывает в определенном возрасте - преграды, преодолевая сопротивление недоброжелателей, Варя ползет, стиснув в зубах деревянный бублик от пирамиды. Ползет под стол, где с трудом разбираясь с хитросплетениях его ножек и неизбежно теряя - всего лишь на миг - ориентацию, Варя движется к своей цели. Которая - миссия. Она упряма, несгибаема, спросите меня, что такое воля к победе - и я молча покажу на нее, ткну пальцем, безо всякой эстетики.
Прямо на наших глазах Варя пятнадцатый раз пробирается через тернии к принтеру, чтобы его лизнуть.

Беззаботная, словно Красная Шапочка в лучшие свои годы, шла я, напевая, по коридору из кухни: в одной руке - пончик со сгущенкой, в другой - деточка. Едва перед носом деточки оказался антенный кабель, свешивающийся по стене вдоль двери, деточка встрепенулась и кабель ловко кулачком поймала. И вот стоим: одна с пончиком, другая с проводом, как два козла на узкой дорожке. У каждого свое понятие о прекрасном, свои принципы. И мне никуда от пончика не деться - из всех его щелей ползет настырная начинка, и деточке спешить некуда, тряси - не тряси, и так хорошо.
Стояли минут шесть, пока мать пончик доедала, под дверью, печально глядя на чашку чая в паре метров перед собой, как просоленный всеми ветрами капитан дальнего плавания смотрит со слезой на линию горизонта, где расстаял в далеком тумане Рыбачий, родимая наша земля.

Вчера был удивительный день.
Он был слегка омрачен тем, что Варя упала под стол. Теперь у нее фонарь, она похожа на пациента дошкольного отделения клиника Якова Маршака.
Зато вчера же в ней проснулось самосознание. Это поразительно. Ей только десять месяцев, каких-то десять месяцев назад она умела спать только на правом ухе и мы боялись, что оно асимметрично оттопырится, а там куда уж замуж. А вчера Варя, в которой 73 сантиметра роста, стукнула себя кулаком в грудь и сказала: "А!" Бабушка, притворяясь, будто потеряла память, словно героиня какого сериала, спросила ее: "Варя? Ты Варя?" И Варя ударила себя рукою и воскликнула: "А!" И так четыре раза.
Удивительный день.


А еще она хмурится. Брови супит.

Эпиграф.
Лерин муж Максим любил шутить над новыми сотрудниками. Ему всегда удавалось воспользоваться неопытностью и непорочностью своих новоиспеченных коллег. Максим мог позвонить в офис, зная, что девушка-секретарь на работе первый день, и сказать:
- Здравствуйте! Мне, пожалуйста, Дмитриеву!
- Дмитриевой нет на месте, - отвечала девушка таким вежливым тоном, какой может быть только у новобранца, - ей что-нибудь передать?
Девушка хотела помочь.
- Да, будьте добры, - соглашался приятный молодой человек, - передайте ей, что звонил Гениталенко.
И вешал трубку.
Девушка приходила в смятение. Передавать? Не передавать? Какой ужас! Что делать?

А иногда Максим звонил по делу.
- Добрый день, - говорил он, - это оптовая компания?
- Да, - подтверждала секретарь, рисуя в блокноте овечек и домики.
- Хорошо. Вы ведь продаете курагу? – интересовался Максим.
- Продаем, - отвечала как на духу девушка.
- Хорошо. А почему ваша курага пахнет мочой? – спрашивал Максим.
Он был беспощаден.

Многие замечательные продукты имеют дурной запах. Возьмем сыр. Хорошо ли пахнет сыр, приятно ли? Нет. Фиалками, шанелью номер шесть? Да куда там! Сыр пахнет мерзко. А сахар? А молоко? И уж едва ли кто скажет, что аромат источает вобла.
Сегодня Дима принес ее из магазина.
- Вобла, - сказал Дима и шлепнул упаковкой по столу. В упаковке лежали, застывшие в печальном танго, три воблы. Как Ленин, Маркс и Энгельс, с вытянувшимися профилями и холодным взглядом, они остались бесстрастны и после шлепка. Будто выброшенные на берег угрюмой морской волной. Но в полиэтилене.
( Read more... )

Интересы: пустяки, телефоны, бусики, рыбий жир, греметь бутылками, грызть кровать, реклама-где-мужик-играет-сосиске-на-гитаре, котик, вазюкать пухлым пальцем кашу, пускать пузыри в чае, жевать фантик, показывать-где-у-мамы-глазик, энергично ползти в неведомую даль

( Read more... )

Дневным поездом мы приехали в мокрый Ленинград. До города Силламяэ оставалось два часа пути по неосвещенному шоссе. По уши забрызганная ноябрьской грязью «шестерка» дяди Вовы одиноким муравьем торопилась домой по узкому коридору между двумя бесконечными рядами голых деревьев. Границ в то время еще не выдумали.
Дом дяди Вовы стоял на улице Прибережной. Достаточно было выйти на балкон, чтобы услышать море. За близко стоящими друг к другу кирпичными пятиэтажными домами моря не было видно, но о его присутствии всегда говорили шум, походивший на гул кольцевой автодороги, и сырой ветер.
Днем дядя Вова вывозил нас в Нарву, где мы ели непривычное эскимо в желтой глазури, удивлялись тому, что машины пропускают на переходах пешеходов, слонялись по шведской крепости, где более всего любовались средневековым рыцарским туалетом.
Вечерами же мы играли в азартные игры. ( Read more... )

Один машинист по окончании тяжелого трудового дня вернулся домой. Как и на всех машинистах на нем была особая форма: синяя, как у милиционера, рубашка, серые брюки, пиджак с погонами, а также галстук. Маленькая дочь машиниста обрадовалась, увидев папу, и, поскольку никаких приветственных слов она в силу возраста говорить еще не умела, просто потрепала его за галстук.
- Отдай, - сказал отец строго, - галстук грязный!
И действительно, галстук выглядел несвежо.
- Неужели ты сморкаешься в галстук? - спросила жена машиниста и залилась басистым смехом: ей почудилось, будто она сострила.
- А вот и нет, - ответил машинист серьезно, заправляя галстук обратно под пиджак, - я открываю им термос. После третьего стакана термос, между прочим, тяжело открывается.

В 1 «Г», где училась Оксана, было много интересных людей. Мне особенно запомнились три ее одноклассницы.

( Read more... )

Удивительную картину видела вчера из окна.

На улице почти никого. Из будки на автомобильной стоянке выкатываются иногда по-мячиному прыгающие охранники, бодро расчищают снег у ворот и бегут обратно. В их обшарпанной будке, как в взаправдашнем пряничном домике, горит горячий оранжевый свет.
Пурга, вьюга, поземка. -29 С. Мороз проникает везде, он находит крошечные щелки даже в стенах нашего дома. Квартира превратилась в коммунальную: в комнате живем мы, в ванной ютятся попугаи; в коридоре и на кухне - стужа и сквозняк.

Испуганной черепахой втянув голову в мохнатый капюшон, против ледяного ветра и снежных колючек, идет мальчик. В руках у него большой фиолетовый пакет сухого кошачьего корма.
Теперь коту не о чем волноваться. Даже если город совсем заметет, если выходы из подъездов завалит сугробами до апреля, - у него есть большой фиолетовый пакет.
Может, кот стоит, как и я, у окна, взобрался, может, на подоконник, расплющил нос о замерзшее стекло, и радуется.
Вот, думает, мальчик-то какой оказался, а!

Мне кажется, коты нас по имени не очень-то запоминают.

доказательство

Заглянула случайно в один из прошлогодних текстов. Вижу – какой ужас! – обрывается-то он буквально на полуслове. Заканчивается как письмо из Простоквашино, ну просто на том месте, когда все – раз – и корову ушли доить. Или там – баню белить. Или по другим каким делам сельскохозяйственным отлучились, мало ли в деревне дел.
И так получилось, что самое для меня главное – про цепеллин и хабанеру – утрачено. Безвозвратно утрачено, нет его нигде.
Не поленилась, написала по-новой. ( Так что выглядеть все должно вот как, вместе со сном Шлапбаха. )

Часть первая
Столик

Мама купила по случаю стол. Его принес на мамину работу мужчина, которому столами выплачивали ежемесячное жалование. ( Read more... )

Дважды в день Варя укладывается спать. Это помогает ей набраться сил и бодрости, потому что расход немалый.
Сегодня во время тихого часа в нашу дверь позвонили. Звонок в дверь, когда за нею чутко спит ребенок - это всегда неприятно. У нашего звонка такой тон, как будто горят бутовские леса. Эхо нашего звонка, мне кажется, разносится по подъезду как по одесским катакомбам.
Я встаю, встряхиваюсь как старый помятый ньюфаундленд, открываю дверь.
Там Дима. Хочу сказать что-то о ключах и о сознательности, но вижу, что Дима в одной рубашке.
Он молча заходит в квартиру.
За ним, так же в полной тишине, заходят три неизвестных молодых человека, все в рубашках в мелкую синюю клетку.
Встали в коридоре.
- Случилось что-то? - спрашиваю.
- Как сказать.... - начинает Дима, и тут я вижу, что это вовсе не он! Не Дима это, хоть ты тресни!
- Блин! - говорю, и начинаю одного за другим выставлять хулиганов за плечи и за дверь.
Хулиганы смеются и убегают вверх по лестнице.
Просыпаюсь.